Частные дома, расположенные в зонах повышенного риска, например в непосредственной близости к водоемам, могут попасть под обязательное страхование от чрезвычайных ситуаций (ЧС). Минфин России прорабатывает такую возможность, поскольку действующее добровольное страхование должного эффекта не дало, а заинтересованность в создании гибкого страхового механизма, который защитил бы людей от потерь в результате ЧС, сохраняется. Об этом, а также о том, можно ли будет переводить материнский капитал в программу долгосрочных сбережений (ПДС), коснется ли изменение правил вывода средств из ПДС действующих договоров, рассказал в интервью "Российской газете" заместитель министра финансов РФ Иван Чебесков.
<…>
Появилась информация, что планируется ограничить использование ПДС в качестве краткосрочного аналога срочного вклада и изменить минимальный срок, в течение которого нельзя вывести средства софинансирования при достижении пенсионного возраста. Зачем это понадобилось?
Иван Чебесков: Я бы не стал формулировать вопрос так, что мы хотим "запретить использовать ПДС как срочный вклад". Программа им не является, здесь нет системной проблемы. ПДС - это сберегательно-инвестиционный инструмент, рассчитанный на длительный горизонт. Само название говорит за себя. Программа изначально выстраивалась как 15-летний инструмент для вложений через негосударственные пенсионные фонды (НПФ), предполагающий государственное софинансирование именно для того, чтобы стимулировать граждан инвестировать вдолгую.
Однако возникла определенная правовая коллизия: для некоторых категорий граждан практически не оказалось ограничений на вывод средств из программы. Напомню, что на личные взносы граждан у нас в принципе ограничений нет. Проблема возникает тогда, когда досрочно выводятся именно средства государственного софинансирования.
Мы ни в коем случае не предлагаем как-то ограничить права граждан на их собственные средства. Речь идет только о том, чтобы государственные деньги использовались строго по целевому назначению, то есть стимулировали человека как можно дольше удерживать капитал в программе. Поэтому мы поддержали законопроект Анатолия Геннадьевича Аксакова, в котором предлагается установить пятилетний минимальный срок для сохранения права на софинансирование.
В такой донастройке заинтересованы и НПФ. Они первыми на этот вопрос и указали. Когда человек уходит через год, забрав софинансирование, для фондов это прямой убыток. НПФ меняют внутренние практики продаж, но одновременно попросили отрегулировать этот вопрос на законодательном уровне. Депутаты это тоже увидели и внесли соответствующую инициативу.
Главный вопрос, который интересует людей: затронут ли новые правила уже заключенные договоры? И в какие сроки ожидать изменений?
Иван Чебесков: Нет, новые нормы будут распространяться исключительно на новые договоры. Это абсолютно справедливо. Что касается сроков, предполагаем, что изменения могут вступить в силу с 1 сентября текущего года, но финальное решение зависит от законодателей.
На профильных сессиях звучала инициатива разрешить использование средств материнского капитала в рамках ПДС. Как минфин относится к этой идее?
Иван Чебесков: Сама по себе инициатива звучит интересно. Но материнский капитал - это не просто выплата при рождении ребенка, это целевые государственные средства с жесткими условиями использования, определенным порядком индексации и возврата. Поэтому вопрос "просто разрешить" на самом деле очень непростой.
Ключевая дилемма - как материнский капитал будет отражаться на балансе НПФ. Когда мы обсуждали это с участниками рынка, фонды заявили о готовности работать с маткапиталом, но с одним условием: поступая в ПДС, эти средства должны терять особый статус материнского капитала. То есть они перестают индексироваться государством по прежним правилам, их нельзя забрать обратно на прежних условиях и так далее. Только в таком случае история становится управляемой для НПФ.
Но если пойти по этому пути, мы лишаем получателей маткапитала тех преимуществ, которые у них есть сейчас. Поэтому здесь есть определенные нюансы, которые нужно еще урегулировать и обсудить с участниками рынка.
Обсуждается ли возможность автоматического перевода накопительной части пенсии в ПДС? На какой стадии этот процесс?
Иван Чебесков: Возможность перевести свои прежние пенсионные накопления в ПДС по заявлению человека - это одно из ключевых преимуществ программы, и люди пользуются этим все активнее. Крупные банки подтверждают, что у них фиксируется большой поток заявлений от граждан на перевод этих средств в их НПФ.
Дело в том, что ПДС для людей гораздо понятнее и прозрачнее. Наши опросы показывают, что значительное количество людей либо вообще не знают, что у них есть пенсионные накопления, либо не помнят их сумму и не понимают, в каком фонде они лежат. ПДС же воспринимается как современный осязаемый инструмент: отслеживать баланс в личном кабинете так же просто, как на обычном банковском счете.
Напомню: старая система пенсионных накоплений заморожена с 2014 года, она больше не пополняется за счет новых взносов - только за счет инвестиционного дохода, который генерируют фонды. И когда мы дали людям право забрать эти деньги и переложить их на свой личный счет в ПДС, это вызвало огромный интерес.
С точки зрения поведенческой экономики это работает как мощный стимул. Когда человек видит, что у него в программе уже сформировалась определенная стартовая "кубышка" за счет старых накоплений, то появляется мотивация копить дальше. Он понимает: "Если я сам буду докладывать посильные суммы, государство добавит софинансирование, плюс если оформлю налоговый вычет, то реально смогу накопить на крупную цель, будь то прибавка к пенсии или обучение детей".
Исходя из этой логики, мы изучаем возможность сделать этот переход еще более простым и удобным для граждан. Вопрос автоматизации процесса прорабатывается, конкретных сроков по реализации этого механизма в законодательстве пока нет.
В России высокая доля пустующих индивидуальных инвестиционных счетов (ИИС), которая составляет почти три четверти всех открытых ИИС. Как минфин оценивает эту статистику?
Иван Чебесков: Здесь есть две стороны. С одной стороны, высокий процент открытых, но не заполненных счетов говорит о колоссальном успехе цифровизации российских финансовых услуг. Сейчас открыть брокерский счет или ИИС можно буквально за несколько секунд в мобильном приложении. Банкам и инвесткомпаниям очень просто предложить этот продукт клиенту. Это плюс.
Минус, конечно, в том, что счета остаются нулевыми. И наша задача, и финансовых посредников - вовлечь людей в реальное использование этих инструментов. При этом у государства никогда не было цели навязывать людям те или иные активы. Мы должны создавать удобные инструменты и объяснять их суть.
Коллеги, которые занимаются маркетингом профессионально, справедливо указывают нам на то, что минфин создает качественные продукты, но о них мало кто знает. Поэтому сейчас мы совместно разрабатываем масштабную кампанию по продвижению российского фондового рынка. Нас учат, что нужно продвигать конкретные инструменты входа.
И для государства таким ключевым инструментом является ИИС, поскольку он сопряжен с мерами прямой господдержки - в первую очередь с налоговыми вычетами.
Первая такая кампания прошла в конце прошлого года и показала отличные результаты как по открытию, так и по пополнению ИИС. В этом году мы продолжим работу. Ближе к концу года запустим новую волну, чтобы рассказать людям об эффективных вариантах вложений.
А если говорить о долевом страховании жизни (ДСЖ) и обновленном инвестиционном страховании жизни (ИСЖ 2.0)? Пользуются ли они спросом?
Иван Чебесков: Эти инструменты, безусловно, будут востребованы, но пока требуют донастройки. Сейчас мы активно работаем над этим с участниками страхового рынка.
Недавно принятый закон об ИСЖ 2.0 - это как раз шаг к расширению линейки таких продуктов, хотя пока круг участников ограничен квалифицированными инвесторами.
Источник: https://rg.ru